Вернуться к Работа творческих формирований техникума

Литературная гостиная

«Нетленной мысли исповедник…»
(к 130-летию со дня рождения русского поэта
Осипа Эмильевича Мандельштама)

Я участвую в сумрачной жизни,
Я не винен, что я одинок!
(О. Мандельштам)

15 января исполняется 130 лет со дня рождения Осипа Мандельштама. Сегодня трудно представить человека, незнакомого с его творчеством. И даже небольшому любителю стихов, конечно же, известны строки песни «Ленинград, я еще не хочу умирать», исполнявшейся Аллой Пугачевой и недавно перепетой «Сургановой и Оркестром». И мало кто не слышал знаменитые мандельштамовские строки «Власть отвратительна, как руки брадобрея».

Анна Ахматова назвала его первым поэтом, скупой на похвалы Виктор Шкловский – гением, а ревниво следящий за русской литературой из-за рубежа Набоков сказал о Мандельштаме «светоносный».

Как его стихотворения были сотканы из противоречий и противочувствий, так и его сложная жизнь была составлена из необъяснимых и противоречивых эпизодов. Как, например, объяснить то, что один из лучших поэтов своего времени в 1940-е годы был совершенно забыт.

Кстати, мало кто знает, что за рубежом именно Мандельштам считается одним из самых переводимых и оттого известных русских поэтов.

А что еще мы можем вспомнить о Мандельштаме?
Самое интересное, что Мандельштама уничтожили на поэтическом взлете. У него была труднейшая жизнь, но кто не знает его стихов – ничего не поймет о его судьбе. Если вы только открываете для себя Мандельштама, начните с «Камня» – самой счастливой книги в его жизни.

Дано мне тело – что мне делать с ним,
Таким единым и таким моим?
За радость тихую дышать и жить
Кого, скажите, мне благодарить?
Я и садовник, я же и цветок,
В темнице мира я не одинок.
На стекла вечности уже легло
Мое дыхание, мое тепло.
Запечатлеется на нем узор,
Неузнаваемый с недавних пор.
Пускай мгновения стекает муть –
Узора милого не зачеркнуть

А потом прочтите его «Воронежские тетради», и тогда поймете, какой огромный путь прожил человек, который не дожил до пятидесяти.

Я должен жить, хотя я дважды умер,
А город от воды ополоумел:
Как он хорош, как весел, как скуласт,
Как на лемех приятен жирный пласт,
Как степь лежит в апрельском провороте,
А небо, небо – твой Буонаротти…

Заблуждается тот, кто считает, что Мандельштам – непонятный поэт. Это не так, и он становится понятным, если, читая его, держать в голове весь трагический XX век.

Посох мой, моя свобода –
Сердцевина бытия,
Скоро ль истиной народа
Станет истина моя?

Самое необычное, что Мандельштам с виду выглядел очень беззащитным. Может быть… Эта внешняя беззащитность — свойство лучших поэтов. Внешне они беззащитны, но внутри их держит прочная, как крепость, сила слова. Беззащитные люди умеют создавать огромное силовое поле поэзии.

Может быть, это точка безумия,
Может быть, это совесть твоя –
Узел жизни, в котором мы узнаны
И развязаны для бытия.

Самая трогательная история, связанная со стихами Мандельштама, — это история про мальчика-поэта, который погиб на войне, а его мама нашла среди его бумаг стихотворение «Щегол» и издала книгу стихов сына с этим стихотворением, а уже позже узнала, что «Щегла» написал Мандельштам.

Мой щегол, я голову закину –
Поглядим на мир вдвоём:
Зимний день, колючий, как мякина,
Так ли жёстк в зрачке твоём?
Хвостик лодкой, перья чёрно-жёлты,
Ниже клюва в краску влит,
Сознаёшь ли – до чего щегол ты,
До чего ты щегловит?
Что за воздух у него в надлобье –
Чёрн и красен, жёлт и бел!
В обе стороны он в оба смотрит – в обе!
– Не посмотрит – улетел!

Самое прекрасное, что поэзия Мандельштама замешана на музыке, и вся прелесть его в этой непонятности, загадочности.

Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, – так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей…

Однажды он сам написал: «Я надвигаюсь на литературу, что-то меняя в ней». И это его надвижение на литературу продолжается по сей день, причем чем дальше, тем больше.

Чиста была его душа…
(к 85-летию со дня рождения Николая Михайловича Рубцова)

Истинная поэзия во все времена была отражением, лицом духовной жизни целого общества, эпохи. Одно из самых привлекательных явлений в нашей литературе – поэзия Николая Рубцова. Известный вологодский поэт. В этом году 3 января ему исполнилось бы 85 лет. Стихи его настигают душу внезапно, кажется, существуют в самом воздухе.

…Я слышу печальные звуки,
Которых не слышит никто.

Поэзию Николая Рубцова называли «тихой лирикой» за стремление к глубине и ясности, «простоту, добро и правду». Действительно, что может быть проще.

В горнице моей светло.
Это от ночной звезды.
Матушка возьмет ведро,
Молча принесет воды…
Дремлет на стене моей
Ивы кружевная тень.
Завтра у меня под ней
Будет хлопотливый день!
Буду поливать цветы,
Думать о своей судьбе,
Буду до ночной звезды
Лодку мастерить себе…

Выросший сиротой, поэт знал одну-единственную мать – Россию, и ей посвятил свои лучшие стихи, свое вдохновение.

В поэзии Рубцова нет заявлений о любви к Родине, к ее истории, о причастности к жизни народа. Но стихи поэта в высшей степени и патриотичны, и историчны, и народны.

В потемневших лучах горизонта
Я смотрел на окрестности те,
Где узрела душа Ферапонта
Что-то Божье в земной красоте.
И однажды возникли из грезы,
Из молящейся этой души,
Как трава, как вода, как березы,
Диво дивное в русской глуши!
И небесно-земной Дионисий,
Из соседних явившись земель,
Это дивное диво возвысил
До черты, не бывалой досель…
Неподвижно стояли деревья,
И ромашки белели во мгле,
И казалась мне эта деревня
Чем-то самым святым на земле…

Жил Рубцов, как птица. Легок был на подъем, неутомим в бесконечных перелетах с места на место. И о птицах писал с большим проникновением и пониманием их судьбы.

Меж болотных стволов красовался восток огнеликий…
Вот наступит октябрь – и покажутся вдруг журавли!
И разбудят меня, позовут журавлиные крики
Над моим чердаком, над болотом, забытым вдали…
Широко по Руси предназначенный срок увяданья
Возвещают они, как сказание древних страниц.
Все, что есть на душе, до конца выражает рыданье
И высокий полет этих гордых прославленных птиц…

Мальчишкой, не видевшим моря, Николай бредил им. Мечта привела его в 16 лет в Архангельск, где он попал кочегаром на рыболовецкое судно. В 1955-м году он уже работает в Ленинграде, отсюда на 4 года уходит служить во флот. Служил Рубцов на боевых кораблях в Североморске.

Вьюги в скалах отзвучали.
Воздух светом затопив,
Солнце брызнуло лучами
На ликующий залив!
День пройдет — устанут руки.
Но, усталость заслонив,
Из души живые звуки
В стройный просятся мотив.
Свет луны ночами тонок,
Берег светел по ночам,
Море тихо, как котенок,
Все скребется о причал…

Жизнь поэта не была простой. За всю жизнь он поменял много профессий: был слесарем-сборщиком, кочегаром, литературным консультантом. Учился в Литературном институте имени Горького.

Он мог быть стойким и мужественным и опустить руки из-за неудачи. Он часто мечтал о семейном уюте, о спокойной творческой работе и в то же время всегда оставался «скитальцем». Когда листаешь сборники стихов Рубцова, все время мелькают слова «путь», «дорога». Образ дороги, образ судьбы поэта прямо связаны у него с образом Времени – истории, судьбы Родины.

Дорога, дорога,
Разлука, разлука.
Знакома до срока
Дорожная мука.
И отчее племя,
И близкие души,
И лучшее время
Все дальше, все глуше.
Лесная сорока
Одна мне подруга.
Дорога, дорога,
Разлука, разлука.

Стихи Рубцова сами просятся на музыку, скорее даже сама музыка просится из его стихов, чтобы стать песней. Поэт был наделен музыкальным талантом, он часто пел свои стихи. Особенно проникновенны стихи Рубцова о любви. В них заложено самое сокровенное человеческой души и сердца. Оттого так светла и чиста поэзия Николая Рубцова, оттого так музыкальны его.

Я буду долго гнать велосипед,
В глухих лугах его остановлю,
Нарву цветов и подарю букет
Той девушке, которую люблю.

Я ей скажу: – С другим наедине
О наших встречах позабыла ты.
И потому, на память обо мне,
Возьми вот эти скромные цветы.

Она возьмет, но снова в поздний час,
Когда туман сгущается и грусть,
Она пройдет, не поднимая глаз,
Не улыбнется даже – ну и пусть!

Я буду долго гнать велосипед,
В глухих лугах его остановлю,
Я лишь хочу, чтобы взяла букет
Та девушка, которую люблю.

Николай Рубцов обладал необычайным даром предвидения, который присущ только настоящим поэтам. Многое, о чем писал Рубцов, сбылось или начинает сбываться.

Россия, Русь! Храни себя храни!
Смотри, опять в твои леса и долы
Со всех сторон нагрянули они
Иных времен татары и монголы.
Они несут на флагах черный крест.
Они крестами небо закрестили,
И не леса мне видятся окрест,
А лес крестов в окрестностях России.
Кресты, кресты… Я больше не могу!

Поэт всегда много писал о смерти, но так, как в последние месяцы – никогда. Вот еще одно сбывшееся предсказание:

Я умру в крещенские морозы,
Я умру, когда трещат березы…

Так и вышло. 19 января 1971 года Николай Рубцов трагически погиб… «Человеческая жизнь у всех начинается одинаково, а кончается по-разному. И есть странная горькая традиция в кончине многих больших русских поэтов. Все великие певцы уходили из жизни рано и, как правило, не по своей воле…» – говорил писатель Виктор Астафьев.

За свою недолгую жизнь Рубцов успел издать только четыре поэтические книги тиражом не более 30000 экземпляров, но сегодня уже невозможно представить русскую поэзию без его имени и его стихов. «Они задушевны, неброски, они по-российски тихи. Слова о продрогшей березке, о горнице светлой стихи» .

Теперь тираж давно перевалил за миллионы, и его чистая звезда поэзии светит нам в пути. И его слова о поэзии можно отнести к стихам самого поэта:

Вот так поэзия, она
Звенит – ее не остановишь!
А замолчит – напрасно стонешь!
Она незрима и вольна.
Прославит нас или унизит,
Но все равно возьмет свое!
И не она от нас зависит,
А мы зависим от нее…

Отчет о работе кружка
«Литературная гостиная»
за 1 семестр 2020-2021 учебного года

– литературный час к 150 летию со дня рождения писателя Александра Ивановича Куприна (1870–1938) «Тема любви в творчестве Куприна»;

– радиогазета «Родился я с песнями…» ( к 125-летию со дня рождения С. Есенина) 03.10;

– участие в первом этапе открытого заочного конкурса чтецов «Души прекрасные порывы» для студентов ОУ СПО Торезского территориального образовательного округа Яценко Анастасия (сертификат участника);

– участие в акции «Белые журавли», учрежденной народным поэтом Дагестана Расулом Гамзатовым как праздник духовности и поэзии, посвященный светлой памяти павших на полях сражений во всех войнах;

– литературный час «Ищу я в этом мире сочетанья Прекрасного и вечного» (к 150-летию Ивана Алексеевича Бунина) 22.10;

– литературная гостиная «Как я выжил, будем знать только мы с тобой…» (к 105 летию со дня рождения Константина Симонова) 28.11;

– литературный час «Сотри случайные черт – и ты увидишь: мир прекрасен» ( к 140-летию со дня рождения Александра Блока) 28.11

– подготовка материалов для виртуальной литературной гостиной «Певец любви и красоты» ( к 200- летию со дня рождения поэта Афанасия Афанасьевича Фета) (1820–1892) 05.12.

Руководитель кружка О.Н. Синцова

Plan_raboty_lit_gostinnaya_2020-2021

«Целый мир от красоты …»
(посвященная 200-летию со дня рождения А.А.Фета)

5 декабря исполняется 200 лет со дня рождения Афанасия Афанасьевича Фета (1820-1892) – русского поэта-лирика немецкого происхождения, переводчика, мемуариста, члена-корреспондента Петербургской Академии наук.

И личность, и судьба, и творческая биография поэта необычны и полны загадок, которые до сих пор не разгаданы. Любовь, природа, красота – вот основные мотивы лирики поэта, жившего совсем не в поэтическое время.

Предметом искусства, по его мнению, должно быть прекрасное. Благодаря поэтической зоркости весь окружающий мир предстаёт перед Фетом прекрасным и гармоничным. «Целый мир от красоты»,- утверждает поэт.

Целый мир от красоты,
От велика и до мала,
И напрасно ищешь ты
Отыскать её начало.
Что такое день иль век
Перед тем, что бесконечно?
Хоть не вечен человек,
То, что вечно, – человечно.

В стихах Фета возникают образы, волнующие звуками, запахами. Они почти ощутимы, зримы, как прекрасные яркие мгновения жизни. Природа у автора одухотворена и гармонична душе человека, она взаимосвязана с настроением и мироощущением лирического героя.

Я пришёл к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце встало,
Что оно горячим светом
По листам затрепетало;
Рассказать, что лес проснулся,
Весь проснулся, веткой каждой,
Каждой птицей встрепенулся
И весенней полон жаждой;
Рассказать, что с той же страстью,
Как вчера, пришёл я снова,
Что душа всё так же счастью
И тебе служить готова;
Рассказать, что отовсюду
На меня весельем веет,
Что не знаю сам, что́ буду
Петь — но только песня зреет.

Фетовская тема любви чаще всего имеет оттенок трагический, стихотворения адресованы, как правило, одной и той же женщине, образ которой, окутанный дымкой таинственности, то приближается, то удаляется, но никогда не останавливается у той черты, подле которой он стал бы узнаваем читателем. Что же это за образ? Кому принадлежат неясные, едва различимые черты «добра и красоты в чертах твоих слиянье», «ангел кротости и грусти»?

В благословенный день, когда стремлюсь душою
В блаженный мир любви, добра и красоты,
Воспоминание выносит предо мною
Нерукотворные черты.
Пред тенью милою коленопреклоненный,
В слезах молитвенных я сердцем оживу
И вновь затрепещу, тобою просветленный, –
Но всё тебя не назову.
И тайной сладостной душа моя мятётся;
Когда ж окончится земное бытие,
Мне ангел кротости и грусти отзовётся
На имя нежное твое.

Весной 1849года Фет писал другу детства Борисову: «Я встретил существо, которое люблю – и что ещё, глубоко уважаю…» Это была Мария Лазич. Но их счастью не суждено было случиться. Спустя некоторое время произошла трагедия: Мария сгорела, пожар возник, как полагали, от неосторожно брошенной спички. Те, кто знал о ее душевной драме, считали, что это самоубийство. Эта же мысль не давала покоя и Фету.

Вчерашняя бесприданница, та, которая по одному его слову отправилась бы за ним на край света, зримая и покорная, в одно мгновение стала недосягаемой, непреклонной и царственно величественной, как беспредельное звездное небо, куда унеслась ее душа. Только сейчас поэт почувствовал, что счастье, которое было так близко, так возможно, погибло. И виновником был он сам. Любовь, которую он заточил в глубинах своего холодного сердца, вырвалась на свободу, но навсегда осталась несчастной и безысходной.

Какие-то носятся звуки
И льнут к моему изголовью.
Полны они томной разлуки,
Дрожат небывалой любовью.
Казалось бы, что ж? Отзвучала
Последняя нежная ласка,
По улице пыль пробежала,
Почтовая скрылась коляска…
И только…Но песня разлуки
Несбыточной дразнит любовью,
И носятся светлые звуки
И льнут к моему изголовью.

Фет знал, что не хлебом единым жив человек. Он утверждал: «Можно обладать всеми качествами известного поэта и не иметь его зоркости, чутья, а следовательно, и не быть поэтом…»

Профессор Московского университета Пётр Кудрявцев, давний поклонник поэта, отмечал неподдельный поэтический талант Фета. «Мне кажется, что миллионы людей благодарны Афанасию Фету за то, что он обнажил перед ними красоту мира, красоту жизни и любви».

Афанасий Фет прожил долгую жизнь и, несмотря на все превратности судьбы, всегда умел находить счастье. Он видел, что «красота разлита по всему мирозданью».

И сегодня мы с уверенностью можем сказать, что стихи Афанасия Фета вечны, как трели соловья, как «робкое дыханье» любви, как «говор звёзд на небесах»…

Нет, не забуду я тот ранний огонёк,
Который мы зажгли на первом перевале,
В лесу, где соловьи и пели и рыдали,
Но миновал наш май – и миновал их срок.
О, эти соловьи!… Благословенный рок…
Волшебные мечты не знают наших бед:
Ни злобы дня, ни думы омрачённой,
Ни ропота, ни лжи, на всё ожесточённой,
Ни поражений, ни побед.
Всё тот же огонёк, что мы зажгли когда-то,
Не гаснет для него и в сумерках заката,
Он видит призраки ночные, что ведут
Свой шепотливый спор в лесу у перевала.
Там мириады звёзд плывут без покрывала,
И те же соловьи рыдают и поют.

«Сотри случайные черты – и ты увидишь: мир прекрасен»
( к 140-летию со дня рождения Александра Блока)

Из тьмы веков светлеющие лики…
Как много их, несущих явь и свет,
Как много их, прекрасных и великих,
Оставивших в душе глубокий след.
Их имена переживут столетья,
Их жизнь для нас – таинственный урок.
Поэтам суждено уйти в бессмертье.
Итак, знакомьтесь: Александр Блок

28 ноября исполнилось 140 лет со дня рождения Александра Блока – одного из самых именитых поэтов двадцатого века.

Александр Блок — великий поэт, имя которого золотыми буквами вписано в историю русской поэзии. Значение творчества Александра Блока невозможно переоценить. Он – слава и гордость русской нации. Его поэтическая звезда сияет высоко над сегодняшним днем, а свет поэзии льется мерно, величаво и гордо. Тернистым был путь А. Блока. Его судьба полна крайностей, порой даже неожиданных: мы видим жажду жизни и уныние, бешеные искания истины и разочарования, любовь и страдания.

Любовь для Блока – это романтическое, возвышенное преклонение перед любимой. С появлением в жизни поэта новой любви появлялись и новые стихотворения. Так было, когда встретил Ксению Садовскую. Блок запоем писал стихи, посвящая их К. М. С. – то есть Ксении Михайловне Садовской. Эти стихи вошли позже в цикл Ante Lucem (1898-1900) и в сборник «За гранью прошлых дней» в 1920 году.

Ты, может быть, не хочешь угадать,
Как нежно я люблю Тебя, мой гений?
Никто, никто не может так страдать,
Никто из наших робких поколений.
Моя любовь горит огнём порой,
Порой блестит, как звёздочка ночная,
Но вечно пламень вечный и живой
Дрожит в душе, на миг не угасая.

В 1903 году Любовь Менделеева, дочь знаменитого ученого Дмитрия Менделеева, стала женой Блока. Их совместную жизнь нельзя назвать безоблачной и счастливой. Отношения их были сложными. Люба была Прекрасной Дамой, Вечной Женой, Таинственной Девой для Блока и в жизни, и в стихах. Прошло время и стало окончательно ясно: на всем свете у него было, есть и будет только две женщины – Люба и «все остальные».

Смерть и Время царят на земле –
Ты владыками их не зови;
Все, кружась, исчезают во мгле,
Неподвижно лишь солнце любви.

Блок был сыном своей земли, любящим и преданным. Он, как истинный русский человек, гордился историей своей страны. Поэт создал гениальный стихотворный цикл «На поле Куликовом». Чудные, единственные во всей русской поэзии строки: бешеная скачка, от волнения повторяются слова, не договариваются фразы…

Река раскинулась. Течет, грустит лениво
И моет берега.
Над скудной глиной желтого обрыва
В степи грустят стога.
О, Русь моя! Жена моя! До боли
Нам ясен долгий путь!..
И нет конца! Мелькают версты, кручи…
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!

1917 год. Революция. В жизни наступали перемены. Блок не мог не реагировать на них. Совесть и правда – вот, бесспорно, две главные, генеральные черты человеческого и поэтического характера Блока, два источника его душевной энергии, всецело завладевшие им и заставившие рано, сразу после первой революции, сделать выбор и определить курс. И он сделал его и определил его. Он был всегда со своей Родиной. Родина, Россия – она была для него всем.

Тяжелая работа в различных организациях, комиссиях в голодном и холодном революционном Петрограде окончательно расшатали здоровье поэта. 7 августа 1921 года А.А. Блока не стало.

Не жизни жаль с томительным дыханьем,
Что жизнь и смерть? А жаль того огня,
Что просиял над целым мирозданьем
И в ночь идет и плачет уходя.

Александр Блок – одно из ключевых имён русской литературы. Своим творчеством он завершил поэтические искания всего 19 века и открыл поэзию века 20-го, соединив русскую классику и новое искусство.

Его лирика была подобна музыке. Кроме того, характерной чертой стихов А. Блока является сочетание мистических элементов и бытовых, что делает его стихотворения крайне необычными и интересными для читателей. Причиной этого была большая чувствительность поэта ко всему, что происходило вокруг в его жизни.

Жизнь – без начала и конца.
Нас всех подстерегает случай.
Над нами – сумрак неминучий,
Иль ясность божьего лица.
Но ты, художник, твёрдо веруй
В начала и концы. Ты знай,
Где стерегут нас ад и рай.
Тебе дано бесстрастной мерой
Измерить все, что видишь ты.
Твой взгляд – да будет твёрд и ясен,
Сотри случайные черты –
И ты увидишь: мир прекрасен.

Ищу я в этом мире сочетанья
Прекрасного и вечного
(к 150-летию Ивана Алексеевича Бунина)

Пусть пахнет мне в лицо по – осеннему сладок
Запах скошенных трав – им уже не цвести, –
Тлен осенней листвы, вкус антоновских яблок,
И над всем пусть летит легкий бунинский стих.

А. Стребков.

Творческий путь знаменитого писателя и поэта был разнообразным, многогранным, философским и социально значимым. И. А.Бунин внёс весомый вклад в развитие художественной литературы Серебряного века, оставив в общей коллекции великих отечественных произведений целый кладезь житейской мудрости, красоты и бесконечного таланта.

Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Веселой, пестрою стеной
Стоит над светлою поляной.
Березы желтою резьбой
Блестят в лазури голубой,
Как вышки, елочки темнеют,
А между кленами синеют
То там, то здесь в листве сквозной
Просветы в небо, что оконца.
Лес пахнет дубом и сосной,
За лето высох он от солнца,
И осень тихою вдовой
Вступает в пестрый терем свой…

О Бунине можно говорить бесконечно: о необыкновенном его обаянии и больших человеческих слабостях, как и о великом писательском даре, который бережно и целомудренно он пронёс через всю свою жизнь. В одном из писем последних лет он сказал о себе так: «Да, я не посрамил ту литературу, которую полтораста лет тому назад начали Карамзин и Василий Афанасьевич Жуковский…»

Безусловно, И. А. Бунин оставил после себя литературное наследие немыслимых масштабов, именно потому оно живо, актуально и по сей день.

Твой труд переживет тебя, поэт,
Переживут творца его творенья,
Живого не утратит выраженья
С тебя когда-то писанный потрет –
И станешь ты, незримый, бестелесный,
Мечтою, мыслью, сказкою чудесной…

Слава поэта и писателя пережила его самого. В день рождения классика ежегодно (с 2005 г.) вручается Всероссийская литературная Бунинская премия за вклад в русскую словесность.

Иван Алексеевич Бунин навсегда останется в русской литературе, в нашей родной истории как неиссякаемый волшебный источник, к которому будут приникать его соотечественники и почитатели – те, кто придёт после нас. Эти бунинские строки – для них:

Будущим поэтам, для меня безвестным,
Бог оставит тайну – память обо мне:
Стану их мечтами, стану бестелесным,
Смерти недоступным, – призраком чудесным
В этом парке розовом, в этой тишине.
(«Этой краткой жизни вечным измененьем…» 10.10.1917)